Самое мое большое разочарование в психологии в том, что когда человек приходит за помощью, он не всегда хочет, чтобы ему действительно помогли.
Это не значит то, что он приходит по принуждению. Например, потому что так захотела жена/муж или родители. Такие клиенты обычно и так не доходят даже до первой встречи и все заканчивается тем, что обеспокоенный родственник интересуется у меня ценами, а сам человек даже не делает попытки записаться на консультацию.
Я говорю о людях, которые боятся изменений.
Обычно, если у них синдром раздраженного кишечника, и они какое-то время с ним живут, это состояние обрастает полезными штуками.
Можно и дальше продолжать сидеть дома.
Можно не выходить на работу.
Можно снять ответственность за свою жизнь, потому что если ты болен, ты ставишь жизнь на паузу, и у этого есть законное оправдание.
Таких людей становится видно в процессе работы.
Они делают домашние задания, но спустя рукава или не получают результатов («я забыла, не сделала, не записала»).
Даже если мы убираем страх и тревогу из-за живота на консультациях, они не хотят проверять, есть ли изменения в реальности – все равно не выходят из дома («не было причин») и не пытаются куда-то поехать («мне некуда было ехать»).
Никаких изменений не наступит, если вы после работы с психологом не окажетесь в той ситуации, которая тревожила раньше.
Когда страх исчез, нужно выйти из дома, нужно пойти на собеседование, нужно поехать в другой город. Это или закрепит результаты, или обнаружит то, что надо доделать на консультациях.
Если этого не сделать, это то же самое, что вы слепите глиняный горшок, но не обожжете его, и в первый раз, когда вы нальете туда воду, он развалится.
И каждый человек сам ответственен за эту проверку. И самое большое мое разочарование тут в том, что я не могу никого насильно заставить что-то сделать.
И какие уроки я извлекла из того, что я не могу помочь всем:
– у меня исчезло чувство вины, что я не помогла клиенту. Со своей стороны я сделала все, что должно убрать тревогу. А если клиент не следовал рекомендациям, не делал дома то, что я прошу или делал все по-своему, то чья это вина?
– я перестала перерабатывать. Раньше я пыталась добиться результата со всеми, кто обращался ко мне за помощью.
Отвечала на вопросы в перерывах между консультациями, выходила за рамки времени консультации – то есть работала за раз с одним человеком более полутора часов. И все это привело к тому, что я выгорела.
Мне не хотелось видеть людей, я с ненавистью ждала каждый следующий день, потому что работала шесть дней в неделю с одним выходным и проводила по 4 или 5 консультаций в день. Пока не поняла, что это путь в никуда.
И я не хочу иметь дело с теми, кто не хочет изменений или не доверяет мне по любым причинам.
Теперь я работаю только с теми, кто хочет справиться с синдромом раздраженного кишечника в рамках времени, которое я могу уделить, и всем от этого только лучше.
Заряженные на результат клиенты сразу же его получают, а те, кто его по какой-то причине не ждет, отваливаются на самых ранних этапах – на предварительной или на первой консультации.
– я понимаю с ходу, кому я могу помочь, а кому нет. Это видно по первым словам, по эмоциям, по тому, насколько подробно и что вы говорите, по тому, как ранее вы пытались решить свою проблему и что для этого делали или не делали, по тому, что побудило вас обратиться за помощью сейчас.
Для этого и нужна предварительная консультация: за 20-40 минут я определяю, смогу ли помочь и главное – хотите ли вы решить проблему.
От этого зависит, насколько продуктивно вы потратите время и деньги.